Сузвод [СИ] - Наталья Анатольевна Бурачкова

— Здравствуйте, можно мне по конюшне погулять и лошадей посмотреть? — спросила я мужскую спину. Мужчина повернулся, внешне это был Аргидфон, но вот лицо……оно было в грязи и перекошено от злости.

— Здравствуй Лекса, ты не очень хороший момент выбрала. По конюшне гулять нельзя. — зло бросил директор.

— Извините, тогда пойду в другом месте прогуляюсь.

— Иди. — ответил директор и отвернулся дальше работать.

Я пошла обратно на выход, лошадей я не видела т. к. стойла были наглухо закрыты, только слышала тихое фырканье и перестук копыт.

Да, у каждого бывают разгрузочные дни, у кого-то от еды, у кого-то от злости..

Выйдя из конюшни дошла до развилки дорожек, прямо на меня смотрел преподавательский корпус, направо был ангар где проходили физ. занятия, а на лево был лес. В лес я идти не решилась. Зайдя через преподавательский корпус на площадь для построений, прошла ее и вышла через холл учебного корпуса. Здесь были две дорожки, если верить карте то одна налево, где были лаборатории артефактов, лаборатории зельеваров и их теплицы, а так же, кладбище нечисти. А вот направо было озеро, и дорога на главные ворота.

Подумав, что все лаборатории в выходные закрыты, а на кладбище желания идти нет. Решила прогуляться до озера. Пройдя прямо по тропинке, уперлась в пролесок, видно было, что по этой тропинке ходят редко т. к. тропинка в лесу была уже простая, а не выложенная камнем как везде. Пройдя минут десять по тропинке, передо мной открылся вид небольшого озера. Берег был аккуратный с чистым песочком. Странно, что из самой середины озера торчали высокие камни, чем-то напоминали горы в миниатюре, вдоль озера стояли беседки.

Прошла в ближайшую села и задумалась, о проведенных здесь трех неделях. Даже не смотря на тяжелые физ. занятия, мне здесь нравилось. Еще Макс постоянно развлекал своими историями.

Как-то раз макс сказал, что отец хотел сам меня провожать в стены Сузвода и все мне объяснить, чтоб не страшно было. Отца я очень любила, у нас сложились хорошие отношения, когда он отдыхал, то все время проводил со мной. И когда родились Лера и Софи он не любил кого-то сильнее из нас. Его хватало всем. Однажды мы всей семьей выбрались на природу. Мы стояли с ним у берега реки и рыбачили, отец завел разговор об учебе. Когда я ему ответила, что мне тяжело учится в двух школах (общеобразовательной и музыкальной), то он мне ответил странно.

— Лекса пойми, ты должна взять от этого мира как можно больше.

— Почему пап?

— Однажды, дорогая, все изменится.

— В смысле?

— Ты вырастешь и будешь уже на все смотреть другим взглядом. — немного замявшись ответил папа.

Теперь я поняла его слова. Но только ту фразу, что однажды все изменится. Но почему от Земного мира нужно было брать больше, я до сих пор не понимала, но думаю, что время покажет. Меня отвлек шум приближающихся шагов. Я так не хотела, чтоб меня увидели, что вжалась в стенку беседки и тем самым скрыла себя в ее тени. К озеру вышел Аргидфон, и сразу направился в мою сторону. Зайдя в беседку сел напротив меня. И повисла тишина.

Я не понимала его сегодня, то он рычит от злости, то просто молчит смотрит. Хоть бы объяснил что ли. Я ж как он мысли читать не умею.

Решив, что может это его любимая беседка, а я опять мешаю, решила встать и уйти.

— Лекса подожди.

Я села обратно.

— Завтра годовщина твоего отца и я хотел, что бы ты присутствовала.

— Где?

— Мы каждый год собираемся всей группой в этот день и еще пара хороших друзей.

— Где? — снова повторила я вопрос.

— В общем зале, в преподавательском корпусе.

— Вы простите, но я не пью алкоголь.

— А с чего ты решила, что мы напиваемся? — удивился директор. — В этот день мы встречаемся, что бы вспомнить человека, который был нам всем очень дорог, поговорить о нем, вспомнить какие-нибудь смешные казусы. И каждый год находим что-то новое в своих архивах. Вот я, например, разбирая свой шкаф с бумагами, нашел там одну запись, где твой отец еще на первом курсе.

— Хорошо, я приду. Можно идти? — у меня до сих пор был неприятный осадок от разговора в конюшне.

— Нет. Еще я хотел извиниться за свой грубый тон в конюшне. В эти дни я хожу сам не свой. Он был мне как брат, понимаешь, это слишком тяжело. — Аргидфон пару минут помолчал, я не мешала. — И да, в конюшню первому и второму курсу ходить нельзя.

— Но почему?

— Видела, что там все стойла плотно закрыты?

— Да, это удивило, обычно в стойлах хоть отчасти видно лошадей.

— У нас нет. Мы учим верховой езде только с третьего курса. Причем лошадь должна сама тебя выбрать. Для этого, на летних каникулах после второго курса, мы всех по очереди возим на выставки лошадей. А стойла закрыты для того, чтобы никто не мог навредить лошади. Когда она без своего всадника защиты нет, а когда они вместе возникает невидимое защитное поле.

— Теперь понятно. Впредь постараюсь не подходить к вам со спины. — улыбнулась я Аргидфону.

— И не только ко мне. Взрослые маги бывают очень подозрительными.

— Я запомню.

— Ты как? Оправилась после вчерашнего?

— Да, еще слабость есть чуть-чуть, но в целом все отлично. Настойка мисс Гордэн любого на ноги поставит.

— Это верно. Я слышал, что ты с Максом подружилась?

— Это не сам ли Макс растрепал?

— Есть за ним такое. Мы с ним тоже дружим. Он же мне вчера и сообщил, что видел тебя на руках Брэйда.

— Вот же сплетник!

— Ты уж не ругай его, он как лучше хотел.

— Я понимаю. Кстати во сколько начало завтра?

— В шесть вечера. Можешь кстати захватить тот мешочек.

— Хорошо. — не спрашивая зачем ответила я. — Я пожалуй пойду, мне еще книгу «виды рукопашного боя» дочитывать.

— Они хоть полезны тебе?

— Отчасти, на практике еще предстоит отрабатывать.

— Это верно. Тот парень, который стоял с тобой в паре, один из лучших в рукопашном бою из всех курсов.

— Теперь все ясно. И почему я не удивляюсь?? — улыбнулась я.

— Брэйд сказал ты согласилась. — в ответ улыбнулся директор.

— Да. Ладно, я пойду. До завтра профессор.

— До завтра курсанты Лекса.

Я пошла в свой корпус. Как то странно, подумала я, заходя домой, я ни одной живой души не встретила сегодня,